Структура проникновения в симулякры
Пробовали открывать пачку какого-нибудь продукта, который выпускается в России довольно долго? Особенно в тех местах, где для особо одаренных написано «Открывать здесь». В половине случаев в этом месте не откроется, а разорвется в другом, в результате хлопья оказываются на полу, молоко на тебе, зубы на приеме у стоматолога. Эти упаковки, придуманные для удобства западных жителей, для нас – натуральный симулякр, я вам скажу, как впрочем, и весь окружающий Россию мир.
Такое же чувство, как будто тебя обманула воспитательница, испытываешь, пытаясь проникнуть в некоторые бизнес-центры, причем высококлассные. Снаружи вроде все красиво: вентфасады, лифты снаружи бесшумно скользят, стекло и бетон, урбанизация и открытость-прозрачность. Однако не так-то просто попасть в эту зеркальную сказку.
На подходе к одному из таких офисов солидной компании тебя останавливает охранник и требует пропуск. Который нужно получить в будочке неподалеку. К будочке очередь, отстояв которую, ты сгибаешься в три погибели и просовываешь лицо в маленькое окошко. Поза всем давно знакомая и почему то никак не забывающаяся жителю России: ты в поклоне, охранник сидит. Ты пытаешься объясниться, мол, мне туда, вовнутрь надо. Паспорт, говорят, и долго бубнят твою фамилию по телефону тому, кто все знает про заказанный на тебя пропуск. Как правило, пропуска не оказывается, да никто и не ожидает этого. Если все-таки он находится, удивляются все участники этой игры.
Потом ты проходишь через калитку и на входе в бизнес-центр тебя опять проверяют. Да вроде и бы ладно, время сложное, опасное, теперь в каждом ларьке по охраннику. Но как-то унизительно это с эргонормической точки зрения: то сгибаешься просительно, то чего-то ждешь и присесть особо негде, то как-то мнешься, понимая свою никчемность здесь. А вокруг высокий класс, в смысле А, ну, или В, в крайнем случае. Потом, конечно, ты все же попадаешь в то место, где тебя ждут, а там уж и чай-кофе-улыбка-спасибо. Но не сразу.
Но перед этим тебе нужно пройти испытания. В общем, все, как в волшебной сказке о свадебных испытаниях (если пользоваться структуралистской терминологией Владимира Проппа), где герой должен пройти через ряд проверок, чтобы заполучить недостающее, то есть невесту. Причем, Пропп пришел к выводу, что все волшебные сказки однообразны по структуре, инвариантны. И там действует ограниченное количество типов персонажей, а именно семь.
Как, впрочем, и в нашем случае. Правда, тут сказалось влияние урбанизации и кризисной оптимизации, некоторых персонажей мы можем не встретить, зато иных случается переизбыток.
Итак, что же это за типы? Антагонист (вредитель) – это, понятно, охрана; даритель – девушка на ресепшн, она вручает тебе пропуск в царство, аналог молодильного яблока, клубочка и пр. Помощник – иногда им выступает помощник топа, к которому ты направляешься, царевна или ее отец – это ясно кто, цель твоего путешествия; отправитель – главред (А иди ка ты знаешь куда? На интервью); герой – это ты; ложный герой – фикция в головах охранников. Собственно, ложный герой, то есть реальный вредитель бизнес-собственности и переизбыток антагонистов является настоящей причиной тяжести твоих испытаний.
С другой стороны, испытания являются формообразующей основой сюжета, и достижение журналистской цели без них вне мифологических рамок невозможно. А мы и живем в мифологическом пространстве последние 450 лет. И царевны у нас настоящие.
Пробовали открывать пачку какого-нибудь продукта, который выпускается в России довольно долго? Особенно в тех местах, где для особо одаренных написано «Открывать здесь». В половине случаев в этом месте не откроется, а разорвется в другом, в результате хлопья оказываются на полу, молоко на тебе, зубы на приеме у стоматолога. Эти упаковки, придуманные для удобства западных жителей, для нас – натуральный симулякр, я вам скажу, как впрочем, и весь окружающий Россию мир.
Такое же чувство, как будто тебя обманула воспитательница, испытываешь, пытаясь проникнуть в некоторые бизнес-центры, причем высококлассные. Снаружи вроде все красиво: вентфасады, лифты снаружи бесшумно скользят, стекло и бетон, урбанизация и открытость-прозрачность. Однако не так-то просто попасть в эту зеркальную сказку.
На подходе к одному из таких офисов солидной компании тебя останавливает охранник и требует пропуск. Который нужно получить в будочке неподалеку. К будочке очередь, отстояв которую, ты сгибаешься в три погибели и просовываешь лицо в маленькое окошко. Поза всем давно знакомая и почему то никак не забывающаяся жителю России: ты в поклоне, охранник сидит. Ты пытаешься объясниться, мол, мне туда, вовнутрь надо. Паспорт, говорят, и долго бубнят твою фамилию по телефону тому, кто все знает про заказанный на тебя пропуск. Как правило, пропуска не оказывается, да никто и не ожидает этого. Если все-таки он находится, удивляются все участники этой игры.
Потом ты проходишь через калитку и на входе в бизнес-центр тебя опять проверяют. Да вроде и бы ладно, время сложное, опасное, теперь в каждом ларьке по охраннику. Но как-то унизительно это с эргонормической точки зрения: то сгибаешься просительно, то чего-то ждешь и присесть особо негде, то как-то мнешься, понимая свою никчемность здесь. А вокруг высокий класс, в смысле А, ну, или В, в крайнем случае. Потом, конечно, ты все же попадаешь в то место, где тебя ждут, а там уж и чай-кофе-улыбка-спасибо. Но не сразу.
Но перед этим тебе нужно пройти испытания. В общем, все, как в волшебной сказке о свадебных испытаниях (если пользоваться структуралистской терминологией Владимира Проппа), где герой должен пройти через ряд проверок, чтобы заполучить недостающее, то есть невесту. Причем, Пропп пришел к выводу, что все волшебные сказки однообразны по структуре, инвариантны. И там действует ограниченное количество типов персонажей, а именно семь.
Как, впрочем, и в нашем случае. Правда, тут сказалось влияние урбанизации и кризисной оптимизации, некоторых персонажей мы можем не встретить, зато иных случается переизбыток.
Итак, что же это за типы? Антагонист (вредитель) – это, понятно, охрана; даритель – девушка на ресепшн, она вручает тебе пропуск в царство, аналог молодильного яблока, клубочка и пр. Помощник – иногда им выступает помощник топа, к которому ты направляешься, царевна или ее отец – это ясно кто, цель твоего путешествия; отправитель – главред (А иди ка ты знаешь куда? На интервью); герой – это ты; ложный герой – фикция в головах охранников. Собственно, ложный герой, то есть реальный вредитель бизнес-собственности и переизбыток антагонистов является настоящей причиной тяжести твоих испытаний.
С другой стороны, испытания являются формообразующей основой сюжета, и достижение журналистской цели без них вне мифологических рамок невозможно. А мы и живем в мифологическом пространстве последние 450 лет. И царевны у нас настоящие.
Охранники это вообще отдельная прослойка общества, себя они считают, видимо, важнейшими людьми после президента. Раздражают иногда дико.
особенно про “три погибели” согласна.
Считаю, что нужно развить тему семи персонажей и в других контекстах!
Не помешало бы примеры с адресом и название про «согнуться в три погибели». А то допускаю и понимаю, что «по следам событий», но в представлении, рисуются мега-билдинги класса Ж и Г в промзонах.
А мне понравилась идея симулякров – словно Бодрийяра читаю;-)