Скажу сразу: лекция Эрика Ван Эгераата в ЦНБ по строительству и архитектуре была хороша. Отличные, грамотно подобранные картинки, логично идущие слайды, приятный во всех отношениях докладчик. Сразу видно, что Эрик – специалист по обаянию.
Однако хороша она была по-студенчески. Именно студенты и населяли зал библиотеки, не отрывая глаз от респектабельного (и распиаренного, кстати) голландца. Мне же, как специалисту, да и коллеге-журналисту Алексею Щукину (спецкорр «Эксперта») было несколько скучновато. Лет бы на десять раньше его к нам, когда сами еще вполне бы сошли за студентов…
Да и то, о чем говорил Эгераат, скорее, отсылает к прошлому. Там голландец искал ответы на насущные вопросы – «почему?», «зачем?», «что делать?». Точно не известно, но говорят, что за все послекризисное время серьезной работы он здесь так и не нашел. До сих пор если и вспоминают Эрика, то в связи с его «Русским авангардом» – красочным проектом на Якиманке, на котором, похоже, поставили окончательный крест.
Хотя списывать голландца со счетов ещё рано. Проекты его интересные, идеи более чем хороши для нас, единственно, что пиар оказался несколько подпорчен скандалом с «Капитал Груп» – это же надо, голландец по суду захотел получить деньги с заказчика работы! У нас такое не любят. Либо по-тихому уходи без денег, кусая губы, либо довольствуйся теми отступными, что предложили. А то, понимаешь ли, все денег хотят за работу, да ещё и в полном объёме!
О чем говорил Эгераат в Центральной Научной Библиотеке на Дмитровке?
Да, увы, о том, до чего нашим девелоперам ещё расти и расти. Название его лекции – Value and Design. Дизайн и Ценность. Он рассказывал о том, как понимает ценности в архитектуре и градостроительстве. Что есть вообще здесь ценности для общества? Ну не деньги же, которые выручены после продажи площадей объекта.
Вот, к примеру, одна мысль: коллективно-ценная вещь в городе (здание ли, квартал ли) – это то, что в течение многих поколений остается предметом красоты и гордости для людей, обитающих в этом городе. Собор Св. Павла в Лондоне, Эйфелева башня и Латинский квартал в Париже, Манхэттен в Нью-Йорке, планировка кварталов в Барселоне и многое, многое другое.
По-хорошему, строить и проектировать надо именно с таким прицелом. Пожалуй, у нас этому подходу следуют единицы. Можно упомянуть, как ни странно, Сергея Полонского, да еще пару тройку архитекторов, работающих в центре Москвы и старающихся сделать именно культурно-ценные здания.
По мнению Эгераата Москва сталкивается все с той же проблемой, что и другие мегаполисы. Она в избыточном многообразии, существовании сразу многих ценностей, реальных и мнимых, разделить которые мы не в силах. Вот, к примеру, новая мечеть на Олимпийском проспекте, вокруг которой сейчас ломают копья. Быть может, её лет через двадцать снесут с позором, а может она станет жемчужиной архитектуры столицы. Или памятник Петру Первому на Москве-реке? Ценность ли он для городского сообщества? То, что в глазах прошлых городских властей он был ценностью, сомнений не вызывает.
Голландский архитектор прямо задал вопрос: что привлекает сейчас людей в Москве? Какие ценности? Быть может, все дело лишь в гигантском обороте денег? Как проверить? Уберите 90% москвичей и связанных с ними бизнесы. Уберите все властные и центрально-управляющие структуры. Поедут ли в этот город новые жители? А если поедут, то зачем? Ведь теперь бешеных денег тут не заработать. Есть ли ценность в Москве как месте обитания?
Ценности, они, вообще-то, могут быть и нематериальными. Духовный центр страны. Или город, где жители живут в среднем на 10-15 лет больше. А, может, это должен быть второй Париж, без Эйфеля и Елисейских полей – город, куда нужно приезжать в двадцать лет, без денег и работы, чтобы обрести любовь и смысл бытия.
Вот эти вопросы и обрисовывал в лекции голландец. Обрисовывал, но не давал ответа. Сам он Москву видит как место дохода и приложения своих творческих амбиций. Для Москвы он желает многообразия и жажды развития нового внутри самой себя. При этом Эрик честно говорил, что плохо, если мы просто эксплуатируем и выдаиваем свои города. Нужно, наоборот, что-то давать взамен. Привносить, создавать новые ценности. Наконец, просто помогать городам. Города сейчас живут, в основном, за счет количества, а должны жить на основе качества.
К слову сказать, сам Эгераат как раз в среде голландских архитекторов считался как бы инфант террибль, отринувший идеалы служению социуму на ниве архитектуры и бросившийся в поисках длинного нефтерубля или нефтедоллара в арабские страны и Россию. Хотя, быть может, в посткризисное время все поменялось.
Теперь голландец говорит так: в последнее десятилетие мы убедились в том, что рынок, рыночные отношения носят строго индивидуалистический характер, а, отнюдь, не общественный. Это весьма пагубным образом сказывается на архитектуре и градостроительстве. Что стоит вновь вернуться к госрегулированию этой среды, к общественному контролю. Даже архитекторам не стоит доверять, ведь архитектор мыслит себя художником, а это публика сугубо индивидуалистическая.
То чем гордились архитекторы в Голландии в 70-ых годах (Эгераат здесь дает пример нелинейного микрорайона Амстердама) – теперь является проблемой и головной болью нынешнего поколения, примерно как у нас кварталы «хрущевок», за которые выдавали госпремии. Архитектор неизбежно создает то, в чем заказчик хочет видеть себя. Но хотят ли это видеть другие члены сообщества? Хотят ли это видеть даже потомки заказчика? Здесь Эгераат видит корень проблемы.
А кто, собственно, сам Эрик Ван Эгераат?
Для нас он, скорее, символ западной мысли, западной ветви архитектуры. Некая звезда, которую когда-то всем хотелось водрузить на свою «ёлку». Эрик – это не Заха Хадид, не Сойбек, не Фостер, ни Кулхас. Хороший архитектор, но подлинной звездой он был только для нас в тогдашних нулевых годах. Ну и сейчас, для студентов архитектурных ВУЗов он тоже звезда. Просто ни Заха Хадид, ни Норман Фостер не приходят в библиотеку читать лекции. Не иначе чем-то другим заняты…
