Последние 150 лет человечество провело в крайне неестественном для себя состоянии. Всему причиной стало массовое внедрение поначалу парового, а затем и двигателя внутреннего сгорания. Вдруг человек, многие сотни лет до того считавший себя только песчинкой в необъятном космосе и «тварью дрожащей», не способной ни на что без Его воли, разом решил, перефразируя классика, что не просто право имеет, но должен вершить судьбы не только своей семьи или народа, но и всей Земли в целом.

Естественным результатом стал промышленный бум, на смену индивидуальности и уникальности пришла массовость и однотипность. Где-то в 30-х годах прошлого века США предложили измерять уровень благосостояния государства путем измерения стоимости произведенных им товаров. Некоторое время такой подход устраивал мировую экономику: в индексе ВВП все понятно – чем больше произведено и чем дороже произведенный в стране товар, тем лучше чувствует себя государство.

Но так продолжалось недолго. Система, отлично зарекомендовавшая себя в неспокойное время середины XX века, к его концу начала проявлять свои слабые стороны. Уже в 1970-х годах, аккурат в тот момент, когда выбрасываемый в атмосферу CO2 начал заметно влиять на климат, мировые державы задумались о том, что не все идет как следует, а уровень благосостояния населения не растет пропорционально росту ВВП. В конце же 80-х экономисты Всемирного банка предложили измерять благосостояние стран с учетом не только объема и стоимости произведенной продукции, но и стоимости деградации природного капитала.

Именно это предложение и вошло в основу разработанного через 10 лет Индекса Подлинного Процветания. Некоторые сравнивают отношение ИПП к ВВП, как чистую прибыль к общей – как известно, показывая общую прибыль, компания может быть убыточной. Проведя подсчеты “зеленого” ВВП, ведущие державы поняли, что положение дел, мягко говоря, не ахти. Причем те из них, что наращивали ВВП активнее прочих, показали самые печальные данные по ИПП. Оказалось, что экономика США стагнировала уже 40 лет назад, ряд провинций Китая в середине 2000-х показали почти нулевой рост экономики, а реальное благосостояние в России сокращается в 2 раза быстрее, чем растет ВВП.

Эти факты стали еще одним аргументом не только в пользу уже набившего оскомину сокращения выбросов углекислоты в атмосферу, но также подтолкнули к дальнейшему продвижению так называемых «зеленых» технологий в девелопменте. В 90-е green development был только причудой для самых богатых стран. Ею он остается до сих пор. Однако сегодня многие на рынке недвижимости, в том числе и России, изменили свое отношение к энергоэффективности и экологичности в девелопменте. Во многом за это можно благодарить кризис, который заставил даже крупные корпорации искать любые пути для снижения затрат. На качестве стройматериалов, понятное дело, экономить нельзя. Кроме того, в погоне за арендаторами девелоперам приходится идти на многое, а «золотой» LEED или BREEAM – лучшая реклама новому, например, бизнес-центру.

Отмечу, что сегодня в некоторых городах, как, например, в Лондоне, строить не экологически устойчивые здания считается уже «моветоном». На туманном альбионе понимают, что земли у них «кот наплакал», и если они потеряют то, что есть, взять новое будет неоткуда. Стремление к энергоэффективности вошло в программу многих мировых правительств. Так, Барак Обама недавно начал строительство крупнейшей в мире солнечной электростанции в Аризоне. Уже через несколько лет эта мода, я уверен, станет обязательным требованием при девелопменте новых объектов.

К сожалению, эффективность – это не про нас. В России и людей полно, «всех не перестреляешь», да и с водой и воздухом все в порядке. Во всяком случае, пока. Но и здесь понимают, что, пожалуй, лучшим способом заявить о себе может стать строительство не просто самого высокого, но и самого «зеленого» здания. К слову сказать, недавно стало известно, что именно такой проект хочет реализовать в парижском Ля Дефансе связанная с Mirax Group компания Hermitage. Откуда возьмутся необходимые для этого 2 миллиарда евро в компании Сергея Полонского мне отказались говорить. Может быть, ничего и не будет, но известный своей эксцентричностью девелопер в очередной раз громко напомнил о себе. Возможно, теперь, клюнув на желание Mirax построить самое «зеленое» здание Западной Европы, банкиры даже станут более сговорчивыми и дадут Полонскому денег, которые ему в последнее время так нужны.

Не так давно американский архитектурный журнал Evolo подвел итоги конкурса на лучший проект небоскреба 2010 года. В состав жюри вошли девять «лидеров в сфере архитектуры и дизайна», пишут авторы издания.

Честно говоря, для меня осталось загадкой, по каким принципам уважаемые специалисты выбирали призеров. Мне так кажется, что их было два: использование как можно большего числа «зеленых» технологий и максимальная «безбашенность» идеи. Только этим можно объяснить, что первое место занял проект из Малайзии.

Авторов «воздушной тюрьмы» даже архитекторами сложно назвать, скорее они дизайнеры: о том, как «город отчужденных» будет существовать они подумали (разнообразные солнечные батареи, сельхоз поля и безотходные заводы), но как эта вся конструкция будет держаться, никого, видимо, не волнует…

Проекты, оказавшиеся на втором и третьем месте, по правде сказать, меня не особо впечатлили – опять же, безбашенность идеи покорила членов жюри: второй небоскреб должен фильтровать воздух, а третий, который планируется построить в Японии – изменять форму в зависимости от угла падения солнечных лучей и направления ветра. Естественно, что последнне здание устойчиво к землетрясениям.

Но вот на чем остановилось мое внимание, так это общий для всех проектов архитектурный принцип, а именно – сетчатая оболочка, которую еще в 1895 году применил гениальный русский инженер, ученый и архитектор Владимир Григорьевич Шухов. Подумать только, еще 115 лет назад он создавал архитектурные формы, которые только сейчас начали массово внедрять при строительстве зданий в стиле «хай-тек». Шухов при жизни (слава Богу, долгой) много успел сделать – в основном, это были сетчатые перекрытия и гиперболоидные конструкции.

По сути, это была настоящая революция в архитектуре. Что самое интересное, сейчас Норману Фостеру помогают при разработке его проектов компьютеры, а Шухов, конечно же, имел компьютер в голове.

Второе, и самое главное, почему я решил написать этот блог – среди проектов, не занявших призовые места, но особо отмеченных жюри – россиянин Айрат Хуснутдинов. Его проект – «Небесный стол» – как раз то, чего не хватает городам с низкоэтажной исторической застройкой.

Для Санкт-Петербурга этот «небесный город» еще слишком современен (хотя после «кукурузы» уже будет приемлем), но для Москвы – уже вполне. В его архитектурной конструкции наблюдается все тот же шуховский сетчатый принцип. Но от прочих «проектов будущего» его отличает возможность утилитарного применения уже сегодня. Конечно же, предполагается, что здание будет существовать на полном самообеспечении, но самое важное – это возможность его встройки между близкостоящими зданиями. Для претворения проекта в жизнь нужно совсем немного земли – все основные площади расположатся непосредственно над всеми другими строениями.

Кстати, совсем недавно Владимир Путин (куда ж без него) распорядился реконструировать проржавевшую Шуховскую башню. С требованием спасти гниющий посреди Москвы памятник «советского хай-тека» к Премьеру обратились всемирно известные архитекторы, в том числе и Норман Фостер. Видно стыд сыграл свое.

Остается пристыдить еще и нашего мэра, благодаря которому продолжают разрушаться остатки исторической застройки, а на их месте строятся здания, которые на Западе считаются уже «прошлым веком». Кроме того, зачем же нанимать за миллионы долларов того же Фостера, если есть наши «Шуховы»?