Структура проникновения в симулякры
Пробовали открывать пачку какого-нибудь продукта, который выпускается в России довольно долго? Особенно в тех местах, где для особо одаренных написано «Открывать здесь». В половине случаев в этом месте не откроется, а разорвется в другом, в результате хлопья оказываются на полу, молоко на тебе, зубы на приеме у стоматолога. Эти упаковки, придуманные для удобства западных жителей, для нас – натуральный симулякр, я вам скажу, как впрочем, и весь окружающий Россию мир.
Такое же чувство, как будто тебя обманула воспитательница, испытываешь, пытаясь проникнуть в некоторые бизнес-центры, причем высококлассные. Снаружи вроде все красиво: вентфасады, лифты снаружи бесшумно скользят, стекло и бетон, урбанизация и открытость-прозрачность. Однако не так-то просто попасть в эту зеркальную сказку.
На подходе к одному из таких офисов солидной компании тебя останавливает охранник и требует пропуск. Который нужно получить в будочке неподалеку. К будочке очередь, отстояв которую, ты сгибаешься в три погибели и просовываешь лицо в маленькое окошко. Поза всем давно знакомая и почему то никак не забывающаяся жителю России: ты в поклоне, охранник сидит. Ты пытаешься объясниться, мол, мне туда, вовнутрь надо. Паспорт, говорят, и долго бубнят твою фамилию по телефону тому, кто все знает про заказанный на тебя пропуск. Как правило, пропуска не оказывается, да никто и не ожидает этого. Если все-таки он находится, удивляются все участники этой игры.
Потом ты проходишь через калитку и на входе в бизнес-центр тебя опять проверяют. Да вроде и бы ладно, время сложное, опасное, теперь в каждом ларьке по охраннику. Но как-то унизительно это с эргонормической точки зрения: то сгибаешься просительно, то чего-то ждешь и присесть особо негде, то как-то мнешься, понимая свою никчемность здесь. А вокруг высокий класс, в смысле А, ну, или В, в крайнем случае. Потом, конечно, ты все же попадаешь в то место, где тебя ждут, а там уж и чай-кофе-улыбка-спасибо. Но не сразу.
Но перед этим тебе нужно пройти испытания. В общем, все, как в волшебной сказке о свадебных испытаниях (если пользоваться структуралистской терминологией Владимира Проппа), где герой должен пройти через ряд проверок, чтобы заполучить недостающее, то есть невесту. Причем, Пропп пришел к выводу, что все волшебные сказки однообразны по структуре, инвариантны. И там действует ограниченное количество типов персонажей, а именно семь.
Как, впрочем, и в нашем случае. Правда, тут сказалось влияние урбанизации и кризисной оптимизации, некоторых персонажей мы можем не встретить, зато иных случается переизбыток.
Итак, что же это за типы? Антагонист (вредитель) – это, понятно, охрана; даритель – девушка на ресепшн, она вручает тебе пропуск в царство, аналог молодильного яблока, клубочка и пр. Помощник – иногда им выступает помощник топа, к которому ты направляешься, царевна или ее отец – это ясно кто, цель твоего путешествия; отправитель – главред (А иди ка ты знаешь куда? На интервью); герой – это ты; ложный герой – фикция в головах охранников. Собственно, ложный герой, то есть реальный вредитель бизнес-собственности и переизбыток антагонистов является настоящей причиной тяжести твоих испытаний.
С другой стороны, испытания являются формообразующей основой сюжета, и достижение журналистской цели без них вне мифологических рамок невозможно. А мы и живем в мифологическом пространстве последние 450 лет. И царевны у нас настоящие.
Пробовали открывать пачку какого-нибудь продукта, который выпускается в России довольно долго? Особенно в тех местах, где для особо одаренных написано «Открывать здесь». В половине случаев в этом месте не откроется, а разорвется в другом, в результате хлопья оказываются на полу, молоко на тебе, зубы на приеме у стоматолога. Эти упаковки, придуманные для удобства западных жителей, для нас – натуральный симулякр, я вам скажу, как впрочем, и весь окружающий Россию мир.
Такое же чувство, как будто тебя обманула воспитательница, испытываешь, пытаясь проникнуть в некоторые бизнес-центры, причем высококлассные. Снаружи вроде все красиво: вентфасады, лифты снаружи бесшумно скользят, стекло и бетон, урбанизация и открытость-прозрачность. Однако не так-то просто попасть в эту зеркальную сказку.
На подходе к одному из таких офисов солидной компании тебя останавливает охранник и требует пропуск. Который нужно получить в будочке неподалеку. К будочке очередь, отстояв которую, ты сгибаешься в три погибели и просовываешь лицо в маленькое окошко. Поза всем давно знакомая и почему то никак не забывающаяся жителю России: ты в поклоне, охранник сидит. Ты пытаешься объясниться, мол, мне туда, вовнутрь надо. Паспорт, говорят, и долго бубнят твою фамилию по телефону тому, кто все знает про заказанный на тебя пропуск. Как правило, пропуска не оказывается, да никто и не ожидает этого. Если все-таки он находится, удивляются все участники этой игры.
Потом ты проходишь через калитку и на входе в бизнес-центр тебя опять проверяют. Да вроде и бы ладно, время сложное, опасное, теперь в каждом ларьке по охраннику. Но как-то унизительно это с эргонормической точки зрения: то сгибаешься просительно, то чего-то ждешь и присесть особо негде, то как-то мнешься, понимая свою никчемность здесь. А вокруг высокий класс, в смысле А, ну, или В, в крайнем случае. Потом, конечно, ты все же попадаешь в то место, где тебя ждут, а там уж и чай-кофе-улыбка-спасибо. Но не сразу.
Но перед этим тебе нужно пройти испытания. В общем, все, как в волшебной сказке о свадебных испытаниях (если пользоваться структуралистской терминологией Владимира Проппа), где герой должен пройти через ряд проверок, чтобы заполучить недостающее, то есть невесту. Причем, Пропп пришел к выводу, что все волшебные сказки однообразны по структуре, инвариантны. И там действует ограниченное количество типов персонажей, а именно семь.
Как, впрочем, и в нашем случае. Правда, тут сказалось влияние урбанизации и кризисной оптимизации, некоторых персонажей мы можем не встретить, зато иных случается переизбыток.
Итак, что же это за типы? Антагонист (вредитель) – это, понятно, охрана; даритель – девушка на ресепшн, она вручает тебе пропуск в царство, аналог молодильного яблока, клубочка и пр. Помощник – иногда им выступает помощник топа, к которому ты направляешься, царевна или ее отец – это ясно кто, цель твоего путешествия; отправитель – главред (А иди ка ты знаешь куда? На интервью); герой – это ты; ложный герой – фикция в головах охранников. Собственно, ложный герой, то есть реальный вредитель бизнес-собственности и переизбыток антагонистов является настоящей причиной тяжести твоих испытаний.
С другой стороны, испытания являются формообразующей основой сюжета, и достижение журналистской цели без них вне мифологических рамок невозможно. А мы и живем в мифологическом пространстве последние 450 лет. И царевны у нас настоящие.
